Всего понемножку

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Всего понемножку » Наше творчество » Рассказы от Golden Lily


Рассказы от Golden Lily

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

В этой теме участник форума Golden Lily будет выкладывать свои фанфики и рассказы.

0

2

Начнем с того, что Автор поздоровается с участниками форума и немного расскажет о себе. :)

Доброго времени суток всем!)
Итак, данная тема была специально создана для моего творчества и Наташа обещала мне почитать мои работы. Буду ждать отзывов)))

На данный момент мне 17 лет. Я очень люблю писать различные рассказы, истории, стихи. Фанат фильмов Марвел. Люблю лошадей и собак. На среднем уровне владею фотошопом, люблю слушать музыку. Собственно, если возникнут вопросы - ЛС всегда открыта. ;-)

+1

3

Название: "Лебедь из заброшенной лисьей норы".
Жанр: Романтика, Ангст, Драма, Сонгфик
Фандом: "Однажды в сказке"
Персонажи/пейринг: КапитанСвон (Эмма + Киллиан Джонс)
Ссылка на ФикБуке: http://ficbook.net/readfic/2043047

«Найди свой Таллахасси, будь счастлива…» - бесконечно и непрерывно звучит в голове фраза. Эмма уже несколько недель не может спокойно спать всё из-за того же родного голоса, который раньше казался предательским, наглым, ненужным, а потом вновь любимым – вопреки всему…
Теперь этот голос звенит подобно осколкам хрусталя, бьющемуся снова и снова и ударяющемуся о скользкий и твердый паркет. Разум и сознание заполнены отчаянием, болью, непроглядной тьмой и пустотой, которым нет конца и края. Вся ее душа – это пустой прозрачный сосуд, который пересох и больше никому не нужен…
Посреди ночи она вновь просыпается с жутким, разрывающим барабанные перепонки ушей, криком. И так проходят дни за днями. Повсюду одни сплошные проблемы. Сторибрук снова под проклятием, по городу рыщет злая и бессовестная ведьма, для которой чья-то смерть – это просто незначительная цена на пути к сказке и счастью, ее мама снова беременна и опять не знает, что с этим делать! Не бред ли всё это? Что теперь её спасет? Её, ту, которая сама постоянно должна кого-то спасать? Часы на стене по привычке тикают, ритмично отстукивают время, убегающее вдаль. Что же ты грустишь, Свон? Пора отпустить прошлое, оставить его позади и жить новой жизнью. Жизнь ведь прекрасна, как ни крути. Как это здорово иногда - просыпаться и ощущать прохладный ветерок, мягко касающийся теплой кожи, беззаботно нежась в уютной постели. Как это прекрасно – лицезреть всю красоту природы, видеть каждый закат и рассвет. Как это блаженно и сладко – вдыхать аромат наикрасивейших цветов Земли и любить… любить беззаветно и всем сердцем. Как это прекрасно…
Только вот всё опять упирается в слово «любить». Оно теперь звучит, как наказание. За что?
- Свон, опять не спишь? – раздался голос за спиной.
Блондинка узнала этот голос. Он принадлежал уже давно знакомому ей пирату – Киллиану Джонсу, в народе попросту - капитану Крюку. Мужчина стоял в дверном проеме и как обычно, улыбался. Эмма скосила уголок губ и закатила глаза, поспешно отвернувшись к окну. Ей не хотелось видеть эту самодовольную улыбочку на его лице. Нил совсем недавно умер, и теперь этот наглый пират решил, что всё можно. Препятствий больше нет, можно спокойно и не торопясь завоевывать сердце дамы. Сердце, которое разбито уже не в первый раз…
- Тебе не говорили, что вламываться в покои девушки ночью – дурной тон? – поинтересовалась дочь Белоснежки, всё еще не поворачиваясь в его сторону.
- Свон, я всего лишь стою у порога. Может, еще визжать начнешь? Твоя матушка родит с перепуга, если ты это сделаешь. – Ухмыльнулся тот.
- Может, ты просто уйдешь? Мне не до этого.
- Эмма! – внезапно повысил тон мужчина и изменился в лице.
Девушка наконец осмелела и взглянула на своего собеседника. Ее немного удивило и даже чуть сконфузило то, что он больше не улыбался. В его голубых глазах застыла немая печаль, и он просто молчал. Оба были в ступоре. Спасительница не ожидала чего-то кроме ухмылки и заигрывания, а Киллиан не ожидал, что она согласится выслушать его.
- Что? – последовал вопрос новоиспеченной волшебницы, которая посредством этого проклятого волшебства потеряла того, которого любила.
- У нас с тобой было уже немало бесед. Но в каждой из них чего-то не доставало.
- И чего же?
- Сам не знаю. Но я знаю одно. Знаю, что тебя гложет. Что грызет тебя изнутри.
Эмма вздохнула от безысходности. Она понимала – уходить он не собирается, а поговорить и вправду хотелось. Мысли переполняли всё ее существо, но девушка не желала показывать себя уязвимой, слабой. Она подавляла в себе позывы к безудержному и откровенному разговору хоть с кем-то и прятала искренность подальше, вглубь души, на самое её дно.
Спасительница снова перевела свой взгляд на Киллиана, и сделала безмолвный жест в сторону двери. Он повиновался ее указу, и побрел прочь. Однако она вовсе не захлопнула дверь. Она накинула сверху рубашки, которую даже не сняла, ложась спать, черное недлинное пальто, висящее на спинке стула. Затем быстро натянула на себя любимые джинсы, черные гладкие сапоги и в таком виде выпорхнула из чертога. Блондинка старалась идти как можно тише, чтобы не поднять всё свое генеалогическое древо. Если они проснутся – здесь черт знает, что начнется…
- Крюк! – полушепотом промямлила она, догоняя поникшего собеседника.
- Свон? – изумился тот, обернувшись и застыв на месте.
Девушка побежала ему навстречу, и это прекрасное мгновение остановилось в сознании Киллиана еще надолго. Отчего-то она забыла и про топот, и про сладко спящую семью. Ее необыкновенные голубые глаза блестели, светлые и чуть завивающиеся волосы развевались из-за бега. Крюк замер на месте и смотрел на нее. Любовался ее неземной красотой. Даже вся ее внешность говорила о том, что она – сама чистота и сама нежность, как бы ни старалась спрятать всё это сокровище человеческой души. Она – его Спасительница, она истинное дитя света.
- Я согласна… поговорить.
- Дама вперед. – Отошел от ступора Крюк и протянул руки вперед, указывая Эмме на дверь.
Она прошла по коридору походкой модели и скрылась из виду. Мужчина поглядел по сторонам, провел пальцем по губам и сексуально дернул бровью, словно репетируя предстоящую сцену страсти.
- Почему ты согласилась? – сразу же спросил Киллиан, едва дверь за ним бесшумно закрылась.
- Это всем нужно порой. Я же не могу среди ночи поднять беременную мать и начать говорить с ней… о смерти.
- Об этом не нужно говорить, Свон. Тебя эта старуха еще долго не тронет.
- Тебе лишь бы шутить. Я серьезно.
- Я понимаю, что значит – потерять любовь. В этом мы с тобой похожи. Если хочешь – можешь не верить.
- То, что мы в чем-то похожи – не облегчает мои будни. Я должна воспитывать сына, бороться со злодеями… а у меня на сердце сплошная пустота. Я только что нашла его… и снова потеряла. Но теперь уже навсегда. Это ужасное чувство, Крюк…
- Ты напоминаешь мне лебедя, который боится собственной красоты и прячется в какой-то заброшенной лисьей норе.
- Очень смешно… - простонала Эмма, отвернувшись и сделав пару шагов вперед.
Она в отчаянии схватилась за голову и пару раз покачала ею из стороны в сторону. В области сердца что-то противно и больно кололо, не давая передышки. Девушка молчала и следующие пару минут думала – стоило ли вообще соглашаться на этот разговор? Капитан Крюк – последний, кто сможет ее выслушать и тем более помочь. Всё, на что он способен – секс, ром и шуточки. Но ничто из перечисленного не могло вернуть Свон к жизни, не могло вылечить ее раненого сердца. Блондинка с тоской в глазах поглядела вдаль, но не обнаружив там ничего, кроме засасывающей и страшной тьмы, резко развернулась и пошла прямиком к двери. Ее целью было возвращение домой, в свою комнату. В ту самую заброшенную лисью нору, где прекрасному лебедю придется скоротать еще одну ночь в полном одиночестве. Всё, что ей мешало войти внутрь – Крюк.
Он моментально среагировал на ее движение и схватил за руку, как только она подошла достаточно близко. «Сейчас бы заорать на весь Сторибрук!» - подумала Эмма, но лишь стиснула зубы. Генри давно спит, беременная Белоснежка тем более. Не самое лучше время, чтобы кричать, ругаться и вести разборки. Испепеляя Киллиана злобным взглядом, она молчала, и время от времени принимала бесчисленные попытки отделаться от надоедливого пирата. Он крепко держал ее за руку и не отпускал. Она уже чего от него только не ждала – новых шуток, предложения выпить рома или даже, прости Господи, предложения скоротать остаток ночи вместе – прямо в ее «лисьей норе». Но и он тоже молчал, чем озадачил Свон. Крюк стал слишком непредсказуемым. Что на него так повлияло?
- Отпусти меня. По-хорошему… - тихо прошептала Эмма, предпринимая новую попытку «побега».
- Так и будешь постоянно убегать? Не надоело?
- На что ты вообще намекаешь? Я просто сглупила и притащилась сюда… надеясь, что смогу выговориться и успокоиться.
- Так говори. Почему ты считаешь, что я не пойму тебя? Нил был мне как сын.
- Как сын, и как парень – разные вещи!
- Любовь у меня тоже была. Потерянная любовь. Не упрямься, Свон. Я не съем тебя, если ты расскажешь всё, что у тебя на душе.
Эмма перестала сопротивляться и замерла в руках капитана Крюка, как умирающая птица. Это успокоение ей даже отчасти помогло – она ощутила теплоту рук этого мужчины, что так крепко ее держал и одновременно обнимал. Но Свон была слишком упряма и слишком зла в эту секунду, от чего и никак не могла понять, что ее уже давно не держат, а лишь обнимают. Последнее предложение, сказанное пиратом, ввело ее в ступор на доли секунд, после чего она решилась – была ни была, раз уж вышла из комнаты и переступила порог дома – надо выговориться.
Он отпустил ее, поняв, что девушка уже пришла в себя и убегать не собирается. Вместе они дошли до самой воды. У пристани Сторибрука когда-то стоял его корабль, который без спросу прочесывали то Кора, то Белль. На этом же месте Грег и Тамара совсем недавно похитили у Эммы самое дорогое на свете – ее сына. Сколько всего повидало огромное синее море?
Ответа не было. Эмма села прямо на доски и свесила вниз ноги, не задумываясь о том, что может намочить сапоги. Капитан уселся рядом и взглянул вдаль, словно хотел увидеть, где же кончается море. Блондинка поправила волосы, которые то и дело трепал ветер, но убедившись, что это глупая затея, просто перекинула их на одну сторону и принялась говорить…
- Знаешь, мы же просто разговаривали. Шли и болтали, как в старые добрые времена. Я никогда не призналась бы себе, что все еще люблю его, но всё так завертелось. Белль позвонила, рассказала про эту чертову метку. А с ним… с ним начало происходить что-то ужасное. И он просил меня остановить это. Думаешь, я хотела этого? Нет… я хотела, чтобы он был жив, чтобы общался с сыном. Хотя бы это… но нет. Нельзя ведь быть Спасителем и жить припеваючи. Обязательно какое-нибудь зло отнимет у тебя что-то дорогое. Мне так надоело всё это. Именно потому я и не хотела покидать Нью-Йорк. Именно потому так хотела бы вернуться. Надоело постоянно чувствовать боль. Здесь я никогда не смогу быть счастливой. В сказке всегда найдется злодей, который найдет заклятие для твоего счастья. И потом спи себе в гробу как Белоснежка… Нил ушел… и забрал с собой моё счастье. Пока он был жив… я еще могла хоть как-то надеяться на хорошее. Быть может, простила бы его со всей искренностью, и мы могли бы уехать вместе… но теперь нет. Теперь ничего… нет.
В процессе рассказа Эмма несколько раз всхлипывала и даже прерывала этот нелегкий монолог, захлебываясь слезами. Но всё это время Крюк ее не перебивал, он покорно слушал и ждал окончания этой «сказки». Когда речь зашла о последней беседе Бэйлфаера и Эммы, дочь Белоснежки не смогла удержать самое сокровенное, и рассказала даже про Таллахасси. Слезы уже во всю текли по ее щекам, смывая пудру, но остановиться она не могла. Она сразу знала – если начнет рассказывать что-то, касающееся ее и Бэйлфаера… слез не избежать. Но, может, оно и к лучшему? Плачь, маленький лебедёнок. Поплачешь, и легче станет…
Эмма закончила свой длинный и душераздирающий монолог к утру. Она дрожащим голосом проговорила последнее предложение, и небо начало светлеть. Она еще ничего не чувствовала, потому что слезы мешали. Но всё ее существо уже предчувствовало восхождение солнца. Море было готово принять на себя золотые и теплые лучи уже поднимающейся над землей яркой звезды.
Крюк медленно подвинулся ближе. Она не сказала ему ни слова, продолжая с грустью глядеть в светло-синее небо. Оно было именно светло-синим, а не голубым, ибо ночной черный цвет медленно сменялся на утренний светло-голубой. Этот цвет напоминал цветущие васильки в поле.
Крепкая и теплая рука пирата неожиданно легла на спину Спасительницы и там и осталась. Когда еще одна крупная прозрачная слеза скатилась по щеке блондинки, Киллиан не стал ждать, церемониться, спрашивать разрешения. Он просто обнял ее обеими руками, крепко прижимая к себе. Свон не стала сопротивляться, она положила голову на грудь пирата и закрыла глаза, ощущая, как всё новые и новые горячие слезинки катятся по ее свежему красивому лицу.
За долгие годы мужчина впервые ощутил неописуемо приятное и нежное тепло, находящееся так близко. Прикосновения к ней делали его жизнь как бы наполненной смыслом. Это было таким блаженством, если бы она только знала. Для нее это, скорее всего, лишь беседа, лишь попытка освободиться от оков печали и тоски, способ успокоиться. Но для него это вся жизнь. Находиться рядом с ней, оберегать ее от всех, утешать. В радости и в горе, в болезни и здравии, в богатстве и бедности…
- Мой маленький лебедь из заброшенной лисьей норы… - прошептал Киллиан, легонько чмокнув Свон в голову.
Почувствовала она этот поцелуй или нет? Он не знал ответа на этот простой вопрос. Он ни о чем не думал более, просто крепче обнимал ее. А она, осознав, что поток горьких слез остановился, как перекрытая вода в кране, еле заметно и едва ощутимо обняла его в ответ обеими руками и чуть смущенно улыбнулась, хотя знала – он не видит ее улыбки, и скорее всего, не чувствует этого странного «объятия»…

+1

4

1 часть

Название: "Вечность в одном мгновении"
Жанр: Драма, Ангст, Психология, Философия, Сонгфик, Hurt/comfort
Фандом: Мифология, "Однажды в сказке", Ориджиналы
Персонажи/пейринг: Глория/Тутанхамон; персонажи "Сказки" упоминаются
Ссылка на ФикБуке: http://ficbook.net/readfic/1837496

Вся наша жизнь - экзамен, а значит, нам стоит прилежнее и быстрее учиться, чтобы сдать его на отлично...

***
- Что верно – то верно. – Послышался голос.
Все обитатели квартирки обернулись. Входная дверь была открыта, в дверном проеме стоял мужчина лет пятидесяти с лишним, одетый в темный костюм. У него в руке была трость, а на лице то и дело скользила ехидная и даже мерзкая улыбка. Карие глаза сверкали. Нечто неописуемое было сокрыто в сущности нового знакомого. Он был красив собой, даже морщины не портили этой внешности. Но, наверное, все же, не одна внешность составляет чье-то впечатление. Еще одна важная составляющая – сердце. Оно должно быть особым, чтобы к человеку тянулись и хотели узнать его. Незнакомец наоборот отталкивал от себя. Может, он этого и не хотел более, но от себя не убежать. Ты тот, кто ты есть и нельзя просто отказаться от собственных интересов, любимых вещей, своего характера.
- Вы кто? – недоверчиво спросила Глория и быстро замолкла.
- Ох, Белоснежка, прекрасно! Про себя ей все уши прожужжала, а обо мне ни слова.
- Если ты надеешься, что это она – наш всеобщий спаситель, то ошибаешься. Глория само чудо и она добра. Но спаситель – не она.
- «Спаситель». Какое странное слово, не правда ли, мисс Лора? – Улыбнулся мужчина. – А ты, дорогуша, не обольщайся. Никто и не сказал, что я ищу спасения. – Обратился он к Мери Маргарет. – Она тоже не пустое место. Далеко не пустое. А, милочка, она не сказала тебе про дар?
- Какой еще дар? – дрожащим голосом выпалила брюнетка.
- Провидение. Разве видений еще не было? Только знаешь, незадача. Ты видишь только детали и не знаешь, что с ними делать. По сути, вещь бесполезная.
- А Вы… что, тоже провидец?
- Более того. Темный Маг. Самый сильный маг во всех мирах. И вообще…
- Что «вообще»? – смело и бесцеремонно оборвала его Глория. – Вообще самый сильный? Как колдун? Как… волшебник?
- Как то и другое. И как вообще человек.
- Так бывает?
- Ну, до поры до времени.
***

- …в царских семьях… уж такой порядок древний… по расчёту… надо замуж выходить! А… я не хочу, не хочу по расчёту, а я по любви, по любви хочу! – напевала Глория, босиком шагая по песку.
Дул теплый, даже горячий ветер, теребя её длинную юбку платья. Белое платьице брюнетки было довольно необычного фасона – спереди юбка была короткой и обтягивающей, сзади – болтался длинный наполовину пышный шлейф, словно от свадебного платья. Её ничто не смущало. Длиннющие волнистые волосы развевались на ветру, алые, словно клубника, губы блестели от ярких лучей солнца.
Молодая красавица без страха оглядывалась по сторонам, хотя вовсе не знала, где она находится. Это может показаться чем-то необычным или чересчур уж сказочным, но эта история началась не сегодня…

По песку лошадь чаще всего скачет неслышно – не всегда заметишь. Особенно, когда в уши дует ветер, а глаза слепит солнце.
Но… как часто у вас бывает ощущение легкости и счастья? Глория была в этот момент именно в таком состоянии. Телефон и наушники остались во дворце, в комнате. Всё осталось там. Но, однако, это не портило ситуации ничуть – в голове любимая танцевальная песня зазвучала сама, и девчонка едва ли не пустилась танцевать на ходу.
- Красавица, а ты что тут делаешь одна? – сипло спросил мужчина, сидя в седле.
Девушка обернулась и увидела двух людей, сидящих верхом на лошадях. На их ногах были обуты сандалии из непонятного материала, на плечах болталось что-то вроде плаща. У одного из незнакомцев на голове возвышалась шапка, напоминающая корону. Ещё за это мгновение Глория успела разглядеть, что один из мужчин был ещё молод, а другому было уже лет за сорок, может, и чуть больше.
- А… простите, я помешала? – чуть растерянно спросила она.
- Нет, вовсе нет. – Ответил тот, что постарше. – Просто Вы здесь… впервые?
Глория опустила глаза и осмотрела своё платье. Фасон явно не соответствовал месту, и даже больше – времени.
- Да, я и правда здесь никогда не бывала.
- Вы принцесса? – полюбопытствовал молодой мужчина, пожирая прелестную фигурку Лоры взглядом.
- Нет вообще-то. Разве похожа? И я что-то не слишком хорошо Вас понимаю…
- Ну, надо же! Еще одна вежливая и начитанная особа в нашем городе. Похожа, конечно. Истинная египтянка. Амарна страдает без тебя, милая. – Промямлил парень, на что второй ответил, спрыгивая с лошади:
- Сменхкара, хватит! Мисс, чем мы можем помочь Вам?
- Сменхкара? – удивилась Глория. – Интересное имя…
- Да, мисс. Мы не представились. – Виновато выдал мужчина. – Мой сын, принц Сменхкара. Тот ещё сорванец, двадцать один год. Сын Нефертити. И я, фараон. Еретик Эхнатон. Если Вам, мисс, так угодно – Аменхотеп.
Лора ошарашено уставилась на мужчин, крепко сжимая в руках книгу в твердом переплете. Во времена фараонов в Египте даже о книгах-то не знали – писали на стенах, на папирусе. Это теперь даже маленькие дети знают. Поэтому молодой принц долго и чересчур внимательно смотрел на странную вещицу в руках девчонки и на неё саму. А Глория уже начала терять спокойствие и поняла лишь одно – кулон, что она нашла, перенес её в другую эпоху и страну.
- Не хотите проехать с нами во дворец? Я познакомлю Вас с семьей.
Брюнетка на миг растерялась – и не зря, в общем-то. Порой нам очень тяжело что-то сделать, а потом это позволяет нам хотя бы короткое время побыть в гармонии, спокойствии, счастье. Мало того, что она неизвестно как очутилась в совершенно незнакомой обстановке, так теперь её еще и в гости приглашает сам фараон. Что бы Вы ответили на её месте?
Заметив растерянность молодой девчушки, Сменхкара слез с лошади, подошел ближе, и довольно смело положив руку на её теплое плечо, произнес:
- Не бойся. Всё отлично. Поедем!
Глория чуть смущенно улыбнулась, но быстро освоилась и вручила принцу книгу. Не навсегда, конечно, на время. Это была книга ее детства. Уж очень она любила её. Сказка про львенка Симбу, которого изгнали из прайда родные люди, или точнее, родные львы. Этот львенок многое пережил, но вернул себе престол. Тогда вместе с ним вернулась Нала – его возлюбленная. «Король Лев». Тоже весьма знакомая история даже для современных детей.
Брюнетка обернулась на звук. Прямо в их сторону нёсся на всех парах белый конь. Точнее, еще не совсем конь. Это был ещё жеребенок, жеребец. Пушистая грива развевалась на ветру, копыта настолько сильно стучали по песку, что вверх поднимались клубы пыли. Никаких признаков уздечки или седла Лора не заметила, глядя в его сторону. На лошади была лишь веревка, крепко привязанная к шее.
- Луч! – закричал Эхнатон, пытаясь командовать животным, но напрасно.
Жеребенка нужно дрессировать и приучать, пока он ещё мал. Подрос – всё, слушать уже не станет. Будет делать то, что душа пожелает.
- Чёртово солнцесияние… - пробубнил Сменхкара. – Отец! Да этот гад же мне всё свидание испортит! Как всегда, зараза!
Глория ужасно осмелела, без спроса залезла на лошадь Эхнатона и когда белоснежный Луч, отстукивая копытами по песку ритм, оказался совсем рядом, резко и ловко запрыгнула на него. Конь встал на дыбы, но наездницу сбрасывать не собирался. Лора удивительно быстро поладила с животным. Она сидела верхом без малейшего страха – без седла, без узды. Придя в нормальное положение, Луч остановился и стал фыркать в сторону Сменхкары. Глория засмеялась. Фараон и его сын полезли в свои сёдла, только пожав плечами.
- Поверь, это не лучший конь во владениях. – Процедил принц, отдавая девушке книгу.
Конечно, вряд ли принц Египта прочел бы эти буквы, но и отдал не зря. Это было лишним. Прочти и пойми он каждое слово в этой книжке чуть позже – неизвестно как всё закончилось бы… хотя… и так не лучше. Как говорят: «Хрен редьки не слаще».
- Что? – переспросила Глория. – Он из Вашего королевства?
- Да. Матушка когда-то приказала этого уродца прибить, но еще один такой уродец спас его…
- Сменхкара! – рявкнул фараон. – Он твой брат! Как ты можешь?
Глория пока мало что понимала из их царского разговора, но всё равно внимательно слушала, сидя на Луче.
- Вот этот прекрасен. – Сказал сын Эхнатона, погладив черного коня, на котором сидел. – Антарес.
- Антарес? Это типа чтобы шикарным именем спрятать другие изъяны? – спросила Лора и тут же замолчала.
Во-первых, до Сменхкары, как ни странно, это слишком долго доходило. Во-вторых, девушка решила хоть пару дней держаться, как леди и не дерзить никому. Да, она умела это. Она всё умела. Умела огрызаться, грубить, дать жару кому надо и когда надо. Но с виду всегда была похожа на невинную, чистую и простую девочку. Ведь в целом, она такой и была. Но человек не может быть добрым слишком долго – рано или поздно о его чрезмерную заботу вытрут ноги или того хуже. Всё случается однажды. Первая злоба, первая обида и первая боль…
- Поехали. – Скомандовал Аменхотеп, дернул за повод и сильно ударил своего коня ногами по бокам, животное под седлом подчинилось.
Те же действия проделал его смышленый и предусмотрительный сын. А уж Глории и указывать не надо было, она многое умела сама.
Пыль и песок летели из-под копыт лошадей. Глория летела, словно сама была ветром. Как будто стала одним целым с Лучом. Таким вот простым Лучом, а не каким-то Антаресом великим. Солнце палило во всю мощь, горячий ветер обжигал лицо и кожу. А она улыбалась во весь рот и летела. Неописуемые ощущения. Чистый адреналин, сама жизнь – говорят ведь: «Движение – жизнь».
Но не только движение – жизнь. Жизнь – это связь с природой. Не просто жизнь возле деревьев или времяпровождение в саду, нет. Связь с природой – это то, что очень трудно объяснить. Это то великое и мягкое чувство, которое порой возникает, когда ты долго смотришь на небо, лежа на горячей земле. Это то, что заставляет сердце биться чаще от радости, что твои глаза видят красоты самых разных земных цветов. Это то, что заставляет уважать матушку-природу и ценить всё, что она дарит грешным людям. Жизнь – это любовь. Любовь ко всему на свете. Любовь к своим родным, к друзьям, к природе и к самой жизни. Любовь к людям, к животным, к различным неодушевленным предметам и увлечениям, к противоположному полу и к детям, к человеческим качествам, к прошлому и будущему. Любовь – это то, без чего нет жизни…
Жизнь – миг, который всегда нужно ценить. Нет гарантии, что кто-то из нас будет жить долго и счастливо, а именно поэтому стоит каждый день проживать, как в последний раз. Каждый день радоваться солнцу и дождю, удачам и неприятностям – там, где мы ломаемся – там же становимся и крепче…

Спустя час бешенной скачки они оказались у стен дворца, ворота которого отворили по приказу фараона. Царское семейство и их гостью встречали другие члены семьи. Если быть точнее, две девушки, очевидно, дочери фараона – Меритатон и Макетатон и сама царица Нефертити. В стороне от всех них стояла женщина среднего роста, облаченная в длинное белое платье и различные скромные украшения. Её длинные черные волосы плавно спускались на плечи и на грудь – словно теплые морские волны. Необыкновенные карие глаза блестели, несмотря на всё унижение, которое ей довелось испытать со стороны величественной правительницы и жены фараона. Глория спрыгнула с лошади, и крепко взяла в руку веревку, с помощью которой можно было удерживать Луча. Женщина подошла ближе, и, забирая лошадь у девушки, тихо произнесла:
- Он позволил тебе оседлать себя?
- Да. А что-то не так? – так же тихо, почти шепотом, ответила брюнетка.
- Нет, нет. Всё хорошо. Просто не похоже на него. Всю свою жизнь боится людей дворца. Только одного не боялся… сына моего.
- Вашего сына? – чуть удивленно спросила Глория. – А конь разве не из королевской конюшни?
- Нефертити высокомерной стала после свадьбы. И признает лишь своего Сменхкару. Он единственный принц, которого здесь боготворят и почитают. Мой внебрачный не пользуется таким успехом. А Эхнатон не пытается противоречить жене…
- Извините, а Ваш сын… тоже сын фараона?
- Да…
Женщина собралась уже уходить, чтобы не привлекать слишком много внимания, но Лора остановила её и тихо спросила:
- А как Ваше имя?
- Кия. – Грустно сказала та и повела коня в конюшню.
Фараон тем временем также ловко спрыгнул с лошади, отдал своего скакуна слугам и направился к семье. Чего это царю заморачиваться, когда за него всё сделают? Нефертити обняла мужа, и шепнула ему на ухо:
- Кого ты привел?
- Милая, успокойся. Эту девочку мы нашли в пустыне. Она, кажется, не совсем из нашего времени. Погляди на ее платье. Не хотелось оставлять ее там. Она явно умна, красива и очень похожа на египтянку.
- Что? Ты ведь не намекаешь, что хочешь её короновать, правда?!
- Нефертити, отнесись спокойнее к этому. Прости, но стоит признать, что ни одна из наших дочерей не сможет сесть на трон.
- Аменхотеп, что ты несешь? Не при людях же!
Глория не пыталась перечить. Она не слышала разговора монархов, но и торопить их не думала. Мало ли о чем беседа. Они более великие люди, чем она. А это приглашение в гости из уст фараона – вообще честь.
Меритатон и Макетатон были молодыми девушками – лет по семнадцать, восемнадцать. Они быстрым шагом подошли к гостье и представились, изящно присев перед нею на одну ножку и быстро вернувшись в прежнее положение. Глория сделала тот же жест. И девушки удивились – она слишком быстро научилась повторять.
- Меня зовут Глория. – Громко сказала гостья, что это услышали не только две дочери царской четы, но и сами монархи – фараон и его царица.
- Добро пожаловать! – мелодично и добродушно ответили девушки. – Помочь, может, чем-то?
- Нет. Не надо. Вы принцессы. – Улыбнулась брюнетка и перевела взгляд на Эхнатона, мягко взяв за подбородок Меритатон.
- Да. Добро пожаловать. – Как можно приветливее произнесла Нефертити и развернулась, направляясь вовнутрь дворца.
Эхнатон же решил не следовать за женой и дочерьми. Сменхкара с натянутой улыбкой скрылся во дворце вместе с матерью и сёстрами. А фараон взял Глорию за руку и произнес:
- Ты не обращай особого внимания. Им привыкнуть всем надо.
- Да, я поняла.
- Ух, ты! Какой красивый кулон. Ты где его взяла? Он ведь, кажется, из наших земель. – Спросил мужчина, увидев на шее девчушки золотого жучка.
- Я его нашла. Но это длинная история.
- Ладно. Не будем об этом. Что-то по твоему виду.. не скажешь, что это было весело. Показать тебе дворец?
- Пожалуй, позже. А у Вас тут есть сад где-нибудь?
- О, да, мисс. У нас здесь есть прекрасный большой сад – одно целое с дворцом. Просто одной стены нет, и сад выходит сразу на улицу. Так специально задумано.
- Наверное, красивый.
- Не то слово. Отвести тебя?
- Если можно…
Фараон обнял девушку за талию и повел в сад. Она несмело ступала по каменному полу, всё оглядываясь на колонны и расписанные стены. Прекрасные рисунки были изображены прямо на чистом камне. Боги, сами фараоны, цветы. Наиболее часто встречались рисунки Анубиса и Бастет, а также вся царская семья – в образе солнечных богов. Красота неописуемая и непередаваемая. Надо видеть всё это своими глазами и поразиться искусно сотворённым памятникам архитектуры. Глория никогда не думала, что однажды это увидит. И всё случилось намного лучше. Она увидела все храмы и дворцы эпохи династии Амарны – восемнадцатой династии Египетского королевства, своими глазами. Не во время, когда разрушенные памятники нашли археологи, а во время расцвета этой культуры. Только чудо могло бы показать современному миру всё в таком свете, каким всё было тысячи лет назад.
Пройдя ещё несколько длинных коридоров, украшенных и оснащенных факелами, девушка и фараон прибыли наконец в место назначения. Глория открыла тяжелую дверь и поразилась до глубины души. Это был тот самый сад. Сад, который она видела во сне около года назад. Просто чудо чудное! Точно такой же огромный, и заканчивающийся улицей. Вместо стены в самом конце дворцового сада были лишь ступеньки наружу – чтобы можно было спуститься на улицу и уйти прочь из дворца. По двум сторонам росли пышные деревья и их благо, что потолок был высоким, как само небо. Клумбы самых различных цветов. А посередине сада самая прекрасная клумба из всех. Большая, просторная. В ней поместилось огромное множество цветов. Если конечно, шиповник, можно было назвать цветком. По сути, это было целое дерево, которое приносило плоды. Но Глории было всё равно. Она словно очутилась в раю – дай Бог каждому такое увидеть хоть раз в жизни. Сердце начало бешено биться от прилива эмоций, а душе хотелось петь.
- Этот шиповник расцветет через неделю. – Сказал Эхнатон умным голосом.
- Через неделю? С ума сойти. Мой день рождения через неделю. – Ахнула Лора.
- Сколько исполняется? – улыбнулся мужчина.
- Девятнадцать.
- Как мило. А моему сыну восемнадцать.
- Что? – обомлела брюнетка. – У него тоже через неделю день рождения?
- Да. Удивительно, правда?
- Да уж, не то слово.
- Разница в возрасте всего год… - тихо произнес Аменхотеп в сторону. – Глория! Сменхкаре ты очень приглянулась. Не хотела бы с ним станцевать на балу?
- Бал? У вас бывает бал? Даже не верится!
- Бывает. Может, не совсем такой, как в вашем времени. Но всё же бал.
- Не знаю. Спонтанно всё как-то. Вы позволите мне побыть здесь одной? Обдумать всё как следует…
Фараон лишь улыбнулся и даже не стал перечить, молча удалился. Глория осталась совсем одна. Целый сад был в ее распоряжении. Она успела рассмотреть всё детально. Как оказалось – в этом саду был и небольшой искусственный пруд. Вода в нем была такая же чистая и прохладная, как и в самом настоящем. Положив свою книжку на каменную плиту, сразу за которой виднелся куст какого-то яркого быстрорастущего растения, она присела на колени над водою и поглядела вниз. В воде отразилось её милое бледное личико. Улыбка сама собой появилась на этом замечательном добром лице.
Красивая черноволосая девушка долго сидела так над водой и смотрела вниз. Так пристально смотрела, словно ждала, когда оттуда выплывет сказочная русалочка, о которой она слышала уже не впервой, или золотая рыбка. Но нет. Ничего. Зато, она в самом деле поверила в чудо! Как в него не поверить, если какой-то случайно найденный обычный кулон перетащил её далеко от дома и от подруг – в Древний Египет, в эпоху, которую все современные люди стали забывать? Да, стали забывать, уже не читая никаких интересных произведений, посвященным этой необычной цивилизации. Перестали мечтать, фантазировать, представлять себе красоты древних дворцов. Она была другой. Она с самого детства верила в чудо, в волшебство. Может, это было банально и для кого-то даже глупо, но не для Глории. Глория была мечтательницей, которая всегда верила и старалась верить, если не всегда получалось: «Всё, что можно намечтать – может и исполнится».
Может, именно потому у нее так быстро заладились отношения со сказочной девушкой Белоснежкой? Немало времени прошло, прежде чем ее неверующие подруги наконец осознали всю реальность и приняли ее, как должное. А вот она-то верила с самого начала…
Может, Глория и не была провидицей, как ей сказал Румпельштильцхен… но вера в ней жила невероятная. Она ее и спасала. И именно ее многим людям так не хватало и не хватает до сих пор… Жаль только, что нередко волшебные сказки разбиваются вдребезги от одного чьего-то завистливого и жестокого удара…
- Не упади только. – Послышался заботливый голос.
Глория, как ошпаренная, оглянулась и застыла на месте, как соляной истукан. Её бледная нежная рука невольно потянулась к каменной плите, пытаясь нащупать книжку. Но книжка предательски от нее словно отодвигалась, и, в конце концов, брюнетка просто её столкнула в куст. Глаза её забегали по помещению от волнения.
- Простите… я не хотела… я зря, наверное, сюда пришла вообще… - принялась она оправдываться, переводя взгляд с куста на куст.
- Ничего не зря. Отец говорил, что Вам понравился сад. Только и всего.
- Да ну. Нет. Я… - слова снова начали запинаться и отказывались покидать алые уста девушки.
Она взволнованно и нервно пыталась заглянуть за плиту, в кусты – туда-то и провалилась её любимая книга. Молодой парень, обряженный в схенти – полосу неширокой, тонкой и отбеленной ткани, которой обычно древние египтяне оборачивали бедра и закрепляли на талии поясом, позолоченные сандалии и двухцветный клафт – головной убор из ткани золотого и синего цвета, покорно полез искать утерянную книгу и довольно-таки быстро нашел. Как выяснилось, «Король Лев» Глории завалился вовсе не в кусты, а всего лишь провалился вниз и встал параллельно с плитой так, что книги не было видно.
- Держи. Поаккуратнее впредь.
- Да. Правда. Спасибо. – Отрывисто промямлила девушка, стряхивая с обложки книги пыль.
- Ты чего? Что-то не так? – спросил он её. – Если хочешь одна побыть – скажи. Я уйду. Не хотел мешать вообще-то. Но что-то забеспокоился, что ты с этим прудом сольешься. Потом доставать оттуда мокрую и озябшую гостью из будущего.
- Нет. Вообще, всё нормально. Просто непривычно для меня. Слишком непривычно. Но это пройдет… думаю… - немного смущенно ответила Лора.
- Отец тебе отвёл комнату во дворце. Эта женщина тебя проводит. – Указал он на ту самую черноволосую одинокую служанку, которая чуть ранее забрала у Глории Луча.
Женщина стояла в дверном проёме и смотрела вдаль. Голубое небо виднелось в самом конце сада, веяло прохладным ветерком – не каждый день в Египте случается такое. Здесь обычно царит постоянная невыносимая жара, от которой все люди без исключения спасаются, как могут. Ветер всегда горяч и силён, солнце печет, будто на сковородке яичницу жарит. И только сейчас, когда солнце стало опускаться за гору, как говорится, наконец-то подул свежий ветерок. Возможно, на это влиял ещё и пруд, находящийся во дворце. Благодаря нему именно в королевских апартаментах было свежо и прохладно.
- Пойдём, дорогая. – Проворковала брюнетка и взяла девушку за руку.
Ещё крепче сжимая книгу в своих изящных бледных руках, она стиснула зубы и повиновалась служанке. Две женщины вышли из дворцового сада и вновь пошли по длинному, слабо освещаемому коридору. Глории становилось даже немного жутко. Тьма опускалась на Амарну и весь дворец погрузился в сумерки. Здесь всё было совсем не так, как в её родном знакомом времени. Не было электричества, книг, различных высокотехнологичных изобретений вроде холодильника, телевизора. Всё было другим. В комнате, в которую Кия привела Лору, было очень просторно. Было два небольших окна, задернутых чем-то похожим на шторы. Пара огромных каменных блоков, которые играли роль тумбочек, были гладко отполированы и разрисованы несколькими изящными рисунками. Посередине комнаты стояла просторная кровать, задернутая тонким полупрозрачным пологом. Глория обомлела. Отовсюду так и веяло древним миром. Ей было ужасно непривычно всё это видеть. В диковинку.
- Вот. Располагайся. – Добродушно произнесла Кия.
- А здесь вообще нет электричества?
- Чего нет? Прости, у нас всё иначе. Не знаю, о чем ты. Но ты, видно, из далекого будущего к нам пришла. Не расскажешь? – поинтересовалась женщина, отодвигая полог рукой и присаживаясь на кровать.
- Да, и вправду. Я из того времени, которое существует уже спустя три-четыре тысячи лет после вашего. Я зря задаю эти глупые вопросы. Здесь этого и быть не может.
- А это что такое? То, что ты с собой постоянно носишь?
- Это книга. В ней пишут рассказы и истории. Вы это делаете на папирусе.
- Как же интересно, наверное, в вашем времени.
- В какой-то степени, да. А в какой-то - нет.
- О чем твоя книжка?
- Про львенка.
- Про львенка? Как мило. А в чем смысл? Каков сюжет?
- Хочешь, почитаю?
Кия кивнула головой и устроилась поудобнее. Глория села рядом, поправила своё платье и раскрыла книгу. На самой первой странице было изображение скалы – большой, массивной, серой. На этой скале, высоко подняв лапы к небу и держа в этих лапах маленький пушистый комок золотистого цвета, стоял мандрил-шаман по прозвищу Рафики. Позади обезьяны стояла царская чета – король лев и королева львица. Пышную яркую гриву льва словно теребил ветерок. Солнце ярко светило и освещало крошечного львенка, давая добро. Сегодня он вступил в Круг Жизни, и все животные склонили перед ним колени.
Служанка долго заворожено слушала то, что очень выразительно и с эмоциями читала Глория. Воображение её само собой начало играть. На город опустилась ночь, а они всё сидели вдвоем при свечах и обе, будто проникали в саму историю Симбы. Эта сказка была такой обыкновенной, но в то же время содержала в себе какое-то волшебство, уже знакомое Глории.
- …После смерти Муфасы Шрам постарался сделать всё так, чтобы Симба не получил своё место на троне. Вместе с гиенами брат трагически погибшего короля изгнал принца из прайда и преследовал его еще долго, пока тот не оказался слишком далеко от родного дома. Там ему никто не мог помочь. Симба был слишком молод и наивен, ему было жутко страшно и одиноко. Он бежал прочь еще очень-очень долго, пока силы в лапах не покинули его. Тяжело дыша, львенок упал на землю и закрыл глаза. Солнце пекло, казалось, еще сильнее, чем обычно. А в голове наследника невольно крутились мысли: «это конец, вот и смерть пришла»… - с интонацией читала Лора.
По ходу чтения рассказа она изредка поднимала глаза на Кию, думая, что та уже беззаботно уснула. Но женщина была сильна духом и волей. Она уже не первый год была служанкой в королевском дворце и привыкла к постоянной работе, бессонным ночам. Она внимательно слушала и порой обтирала ладонью слезы, выступившие на глаза. Еще примерно полчаса они сидели на постели, вслушиваясь в звуки голоса Глории. Сама Глория глубоко вникала в свою речь и в рассказ.
Когда книга закончилась, девушка всё-таки поймала Кию на «месте преступления». Она спала. Но уснула, явно, недавно. Историю дослушать она успела и сразу же провалилась в сон, в царство Морфея. Молодая брюнетка отложила книгу в сторону, положила руки себе на колени и стала оглядываться по сторонам. Из-за полупрозрачного полога была видна комната, два открытых окна, закрытая дверь. Невольно Лора зевнула и почувствовала слабость во всём теле. Глаза так и пытались закрыться, голова уже вовсе ничего не думала. По помещению разливался мягкий запах ароматических свечей. Изготовление у этих свечей было непонятным для Глории – очевидно, в изготовлении использовались масла розы и других сладких ароматных растений. Девушка еще раз взглянула на спящую Кию и отключилась…

+1

5

2 часть

Название: "Вечность в одном мгновении"
Жанр: Драма, Ангст, Психология, Философия, Сонгфик, Hurt/comfort
Фандом: Мифология, "Однажды в сказке", Ориджиналы
Персонажи/пейринг: Глория/Тутанхамон; персонажи "Сказки" упоминаются
Ссылка на ФикБуке: http://ficbook.net/readfic/1837496

- Нет… нет! Стой! Стой, кобыла! Нет!!!- в бреду орала Глория, лежа на кровати.
Кия поставила рядом с кроватью небольшую тумбочку из дерева, на неё взгромоздила небольшой сосуд с прохладной водой. Промоченная в этой самой воде ткань уже лежала на лбу черноволосой гостьи из будущего. У неё явно была температура – может, и не самая высокая, но была. Градусника под рукой не было – где его взять в Древнем Египте? Всё измерялось рукой. Приложил ладонь ко лбу и проверил, насколько голова горячая.
- Успокойся, дорогая. – Приговаривала женщина, обтирая пот с ее лица. – Заболела что ли ты? Простыть здесь просто нереально. Может, у пруда слишком долго сидела?
- А? – переспросила Лора, очнувшись.
Глаза её выглядели больными, по всему телу разлилась дикая слабость. Но больше всего её окутал страх. Она так и не поняла толком того сна, что привиделся ей, пока она заснула. Темный Маг был прав, и бедная девушка убеждалась в этом с каждым разом всё больше и сильнее. Однако он был прав и в другом – она действительно видит только детали. А что с ними можно делать? Предположим, Вы внезапно увидели во сне лошадь, скачущую по песку, но скачущую слишком быстро. И что же Вы извлечете из такого сна, как его трактуете? Да никак. Обмолвитесь о необыкновенном сновидении с родными, поищете ответ в книгах, но вряд ли поймете до конца всю суть видения.
- Что такое? Расскажи. – Заботливо пролепетала служанка. – Ты кричала во сне. Бредила просто.
- Вот уж точно бред… - прошептала Глория, приходя в норму.
В норму она пришла, конечно, не полностью и не сразу. Но дышать стало гораздо легче, и казалось, температура начала падать. Слабость всё еще не покидала её. Она безнадежно сложила руки на живот и закрыла глаза. Кия невольно улыбнулась, умиляясь.
- Так что было-то? И да… ты вчера полвечера просидела у пруда, так?
- Да… утопиться хотела…
Служанка засмеялась и сняла с головы девушки ткань, снова обмакивая ее в воду. Повязка вернулась на место, Глория так и не открывала глаз.
- Утопиться? Что за ерунда? Ты милая молодая девушка. Вся жизнь впереди.
- Кому как…
- Эй! Что за мрачные мысли? Эхнатон сказал, у тебя через неделю день рождения. Так нечего грустить. Это ведь праздник.
- Наверное… если бы я была рядом со своей семьей. Там, в другом мире… остались мои подруги, моя любимая лошадь, мой любимый мальчик…
- Мальчик? У тебя есть сын?
- Он не сын. Он не мне сын. Сын моей подруги. Но я с ним невероятно сблизилась. Он мне доверяет, говорит со мной часто.
- Наверное, это здорово… иметь ребенка под рукой и общаться с ним. Мудрости набираешься, узнаешь новое.
- Можно и так сказать… там весьма… у нас своя атмосфера, короче. – Засмеялась брюнетка.
- Так чего кричала-то, детка? Приснилось что-то?
- О, да. Никогда такого не видела. Луча видела. Он такой белоснежный, чистый. Знаешь, летит, как ветер. Как стрела. На ужасной скорости… бешенный, словно. Летит и ничего не видит. И ржет громко, и как будто плачет… странно так. Грива развевается, хвост тоже. Копыта по песку так и долбят…
- Конь приснился? Милая, но это ведь не плохо, наверное. Животные не несут зла.
- Если им люди не помогут его нести… - процедила Лора и снова закрыла глаза, всего-то на мгновение их открыв.
Женщина лишь покачала головой. Она поправила своё платье, присела рядом. Положила руку на руку Глории и вновь спросила:
- А чего ты кричала из-за этого? Ты вроде сама прилетела на нем во дворец. Неужто скорости боишься?
- Да не скорости. В том-то и дело… не знаю, почему. Я не вижу его полностью. Туман перед глазами. Всё смутно. Слышу грохот и вижу его. Скачет один по пустыне, ржет, летит. И я ору почему-то. Не знаю, зачем… Ору, чтобы он остановился, чтобы вернулся. Чтобы прекратил… а что прекратил-то?
- Дорогая, это всё лихорадка виновата. Ты все-таки простудилась немного у пруда. Теперь будем отпаивать тебя травкой лечебной.
Девушка благодарно взглянула на Кию и улыбнулась краем губ. Но разве так может быть? Всего за пару часов простудиться у воды, насмотреться кошмаров во сне? Она уютно и удобно лежала в кровати, накрытая простынью из плотной ткани. Это было, вроде как, одеяло. Температура стала быстро снижаться, слабость понемногу исчезала. Глория лежала и думала. Одни сплошные мысли. Словно мозг сопротивлялся чему-то. А вот сердце почему-то горело, как в костре. И казалось ей, что вовсе не от лихорадки.
- Глория, может, оденешься в нашем стиле? Так привычнее будет. Ты быстрее освоишься тут. Да и люди перестанут пялиться на тебя. В своем платьице из другого времени ты больше внимания привлекаешь.
- Одеть вот это? – удивилась брюнетка, привставая с кровати и указывая на одежду Кии. – Я сейчас не о том, что ты служанка. А о том… где талия у этого изделия? – принялась возмущаться она, будто совсем выздоровев.
- В гардеробе дочерей фараона есть разные калазирисы. Разных фасонов. Пойдем, посмотрим?
-Ты уверена в своей идее? Я долгое время считала себя чистотой всего белого света. Потом выяснила, что у всех есть какие-то изъяны, так что ли?
- Да брось. Я вот уверена – и идеальные люди существуют. Ладно, не буду с тобой спорить. Допустим, они не идеальны полностью. Но очень-очень близки к совершенству. Настолько, что основная масса людей не достигла даже их, а истинного совершенства уж тем более.
Глория всё внимательно выслушала и при этом ни раз дергала бровью, как будто это у нее начал проявляться нервный тик, но потом покорно кивнула головой. Эхнатон, да и сами Меритатон и Макетатон были не против. Они наоборот очень хотели сблизиться с гостьей. Когда служанка с красавицей Лорой скрылись в комнате двух принцесс, девушка начала снова сомневаться. Кия достала из «шкафов» молодых девушек красивые платья того времени. Разного цвета, как ни странно. Одни были белые, другие светло-голубые. Третьи – розоватые, остальные – серые. Глория, подозрительно глядя на эту красоту, скручивала губки бантиком или прикусывала их. Как это носить – она вообще не представляла. Благо, в гардеробе принцесс все-таки нашлись калазирисы с прикрытой грудью, и из плотной ткани – не полупрозрачные.
Утащив пару платьев с собой в комнату, Глория скрылась за пологом и принялась переодеваться. Кия послушно ждала. И когда девушка вышла из-за полупрозрачного мягкого полога кровати, служанка ахнула. Голубоватый калазирис с закрытой грудью просто замечательно сидел на брюнетке, идеально подчеркивая все ее прелести и достоинства. Была видна тонкая талия, аппетитная попа и прелестная грудь.
- Да тебя теперь только накрасить, малыш! – оживилась бывшая принцесса.
Чем она и занялась. Лора смирно сидела на кровати, а Кия подводила её глаза черным угольком. Так было принято и положено – все египтяне красили, или точнее, подводили глаза – даже фараоны. Это делало глаза более выразительными и красивыми. Но у этой традиции была и другая роль. Обычно углем подводили глаза для того, чтобы в глазное яблоко не попала пыль и какая-нибудь инфекция. Пара минут – и готово. Главное, подводить поровнее.
В итоге за пару часов гостья из будущего Глория превратилась в настоящую египтянку. Босиком ступая по каменному полу, она словно птичка полетела в главный зал дворца. Следом поплелась Кия.

- Эхнатон, не смей даже! Коронуешь её – разгневаешь богов! – кричала Нефертити.
- Милая, не обобщай. Глория умная девушка. Она умнее нас. Она из будущего. Много знает. Ко всему прочему, очень красивая и похожа на египтянку.
- Хочешь выдать её за свою дочь? Если бы ты знал, как надоела мне эта твоя фраза: «похожа на египтянку»! У нас тут море египтянок! Возьми крестьянку и коронуй, раз так осмелел!
- Не обязательно. Просто наградить её титулом наследной принцессы.
- Ты с ума сошел! У нас есть свои дочери! Они, по крайней мере, настоящие принцессы, кровные!
- Да хватит уже! Я фараон! И мне решать!
- Ты никогда не решал! Прости, но за тебя всё делает мой отец!
- Бога Атона я сам решил прославлять! Хватит, Нефертити!
- Мой отец помогает тебе во всем!
- А моя мать сделала всё, чтобы я жил с тобой…
- Тиа была умной женщиной. Я её уважаю. Глупо считать ее решения ненужными или неправильными. Или что? Ты не хочешь быть моим мужем?
- Нефертити, уймись. Что сделано – то сделано. Я не виню её. И благодарен твоему отцу за помощь. Но что-то я должен сделать сам.
- Отлично. Давай. Делай. И она станет женой Сменхкары.
Наследный принц, сидя на троне рядом с родителями, по одну сторону от матери, злорадно улыбнулся и глянул на брата, который стоял в стороне и смотрел в окно. Двери тронного зала распахнулись, и в помещении показалась Глория…
Нефертити застыла на месте, едва не потеряв челюсть на полу. Сменхкара замер и принялся щупать и обнимать красотку глазами. Фараон встал с трона, пошел ей навстречу. А она… это было неописуемо.
Необыкновенно красивая, теперь уже и в самом деле как настоящая египтянка-принцесса. Платье сидело на ней, как влитое. Волосы слегка завивались и лежали плавными аккуратными волнами на плечах. Не хватало лишь короны.
- Глория! – воскликнул Аменхотеп. – Ты волшебная!
- Да нет, самая настоящая. – Улыбнулась девушка и разрушила тем самым мечты Эхнатона. – Волшебство, оно иное… и оно уж точно не здесь.
- Да нет, дорогая. Волшебство везде есть. В любом времени, в любой эпохе. Одно имя у этого волшебства…
- Не трудись. – Обнажила зубы девушка.
Мужчина не стал долго ждать. Он взял с небольшой каменной тумбы, стоящей у трона, красивую золотую корону со змеёй и одел на Глорию. Брюнетка удивилась и вытаращила на него глаза, полные непонимания. Нефертити зубы стиснула от злобы.

***
Когда будущая царица, Нефертити, появилась в жизни Эхнатона – королева мать, Тиа, всячески уговаривала сына образумиться и взять красотку в жены. Только Аменхотеп не очень хотел этого. Он больше всего на свете хотел быть рядом с принцессой, которая вместе с родителями приехала в египетские земли. Но мать у него была строгая. Она лучше знала, что ребенку нужно и отдала его в мужья дочери военачальника. Через пару лет у царской четы родился сын – Сменхкара. А потом стали рождаться девочки – одни сплошные девочки. Так у Эхнатона и Нефертити появилось три дочери.
Но Эхнатон был неудержим. Нельзя его было на поводке держать, как собаку. И из-за этого его качества принцесса Кия забеременела и родила сына. Только вот царица, узнав об этом, даже слушать не хотела. Ей не нужен был чужой ребенок, и она поверить не могла, что её муж пошел на такое. Фараон Аменхотеп решил всё без нее. Он решил забрать сына в свой дворец. Тогда, он, наверное, впервые что-то решил сам.
Величественная и прекрасная жена сына Тии не желала наблюдать Кию в своем доме и поставила условие – либо она станет служанкой, либо уберется прочь.
***

- Короновать… это же не шутка! – воскликнула Глория и привлекла к себе внимание всех, находившихся в зале людей.
- Дорогая, прости. Ты очень подходишь на роль принцессы. Разве это плохо?
- С ума что ли сошел? – озверела Лора, высвободив весь свой характер. – Какая из меня принцесса?! Я обычная девушка! Которая, черт знает как здесь оказалась! Эхнатон, убери это!
На глаза навернулись слезы, но она так не хотела плакать. Подведенные глаза мигом бы превратились в глаза панды. Нервы были на пределе. Эхнатон просто опешил, когда она сунула ему в руки золотую диадему. Ну, не судьба ей принцессой стать… как ни крути.
Одна одинокая слезинка прокатилась по её свежей щеке, даже не стерев подводки. Нефертити очень удивилась и даже успокоилась. Сменхкара взял у отца из рук корону и подошел ближе к брюнетке, облаченной в египетское одеяние.
- Возьми, детка, не упрямься. Это, может, и странно для тебя. Но ты произвела на нас впечатление. Неизгладимое. И мы хотим стать тебе друзьями, а не наоборот. Ну?
- Никогда! – рявкнула не своим голосом красавица, поджав губы.
Глаза её заполыхали огнем, заблестели. Какая-то необъяснимая злость возникла в её бездонных прекрасных глазках, пугая Кию, которая стояла в стороне. Эхнатон поник, опустил голову и вернулся на трон. Нефертити сладко улыбнулась, подавая руку сыну, чтобы тот поцеловал её. Глория же…

Сегодня был особенный для неё день. Весь пропитанный различными эмоциями и событиями. Она сломя голову понеслась в сад. Воздушная накидка на ее плечах развевалась от ветра, который Лора сама и создавала. Босые ноги касались каменного пола и быстро несли свою хозяйку куда-то. Она не задумывалась раньше совсем – как же это приятно – ходить по земле, бегать…
Отворив дверь, девушка вошла в сад и быстрым шагом направилась вперед. Вода в пруду была всё такой же, как и раньше. Шиповник зацветал в главной клумбе. Это привлекло ее внимание, и она остановилась у клумбы. Ярко-зеленые листы умеренно блестели, белые бутоны были готовы раскрыться. Слезы невольно потекли по щекам девушки. Не все люди бывают такие по характеру. Это в современном мире большая редкость – когда человек по-настоящему впечатлителен и готов плакать от простого просмотра фильма или прослушивания музыки. Плакать не просто так, дабы кому-то показать: «Ой, смотрите, я эмоциональный и впечатлительный, я особенный – плачу от просмотра печального фильма!». Плакать именно от искренних эмоций, которые переполняют тело и душу. Это, наверное, помогает нам быть людьми. Ведь без всяких чувств жить намного хуже – это сплошная пустота и темнота в душе, когда не хочется любить, плакать, смеяться, радоваться.
Молодая беззащитная красавица была растрогана предложением фараона – стать принцессой. Но её сердце сопротивлялось, насколько могло. Во-первых, она и не умела быть величественной и богатой, властной и известной. Во-вторых, вся обстановка в округе ее слегка пугала. Попадите Вы в неизвестное Вам место – что Вы станете делать? Сможете ли Вы быть сильными и идти вперед?
Ей было всего восемнадцать. И в самом деле – вся жизнь впереди, как сказала Кия. Но нужна ли ей такая жизнь? Может, стоит согласиться и забрать корону? Так ведь всем будет лучше. Она навсегда останется в Египте, проживет эту жизнь не зря – помогая архитекторам и фараонам своими знаниями из другого времени. Иногда она думала: «Как было бы прекрасно, если бы эти знания могли что-то изменить – изменить историю, изменить непоправимое».
Слезинки все еще текли по лицу Глории, а она сидела на полу, подогнув под себя ноги и аккуратно прикасаясь к набухшим белым бутонам шиповника. Один-два дня и он будет радовать глаз своей красотою, нежностью. Быстро же цветы распускаются. И не заметишь – а они уже источают сладковатый аромат и радуют глаза своими яркими прекрасными лепестками.

- Слушай, может, не надо так с отцом? – вновь послышался голос.
- Чего тебе надо здесь? Пошел вон! – захлебываясь слезами, промямлила Лора.
- Эй, а я-то что тебе сделал? – приблизился к ней парень и негрубо спросил.
- Ничего… никто мне ничего не сделал… лучше нашли бы способ помочь мне…
- Мы и хотели. Отец хотел. Хотел отдать тебе титул. Разве это слишком плохо?
- А что в этом хорошего? Я что, сразу стану счастливой? Мне не нужно это всё! Я хочу вернуться домой…
- С этим проблема. Мы понятия все не имеем, как тебя отправить обратно.
- Уйди отсюда! И не мешай мне… - завопила Глория, пытаясь отпихнуть принца в сторону и выставить его за дверь сада.
- Да успокойся же ты, принцесса! Никто не желает тебе зла. Все с восхищением любуются тобой и мечтают. Вон, даже Сменхкара голову потерял! Его хотя бы не расстраивай.
- Пошел он к черту! – снова крикнула девушка. – Идите вы все куда подальше! Зачем я вообще здесь оказалась…
Сын Эхнатона вцепился руками в плечи брюнетки, и пристально поглядев в ее глаза, снова, но уже тише, произнес:
- «Слезами горю не поможешь», как говорится. Ты этими воплями и злостью также не поможешь себе вернуться домой. Нужно просто подумать, поискать способы. Раз тебе так плохо здесь – ты права, надо вернуться…
Девчонка застыла на месте. Слезы еще стекали по ее щекам тонкими струйками, но она прикусила язык и погрузилась в мысли. Нервы делали своё дело. Её затрясло мелкой дрожью, сердце в груди начало прыгать.
- Слушай, мы с тобой как-то упустили деталь знакомства. Некрасиво как-то. Итак, мисс, Ваше имя?
- Глория. – Сухо произнесла девушка. – Все уже знают моё имя. И ты тоже.
- Очень приятно. Тутанхамон.
- Нда… - протянула брюнетка и отвернулась.
Внезапно перед глазами у неё всё поплыло, словно она только что проснулась. Туман застелил глаза, и она перестала различать предметы. Лишившись сил в одно мгновение, она потеряла сознание, и чуть было, не упала на пол. Но принц почему-то быстро сориентировался и поймал её. Та еле-еле приоткрыла глаза и тут же закрыла снова, лишившись чувств окончательно.

Принц шел по длинному коридору, освещенному настенными факелами, и крепко держал в руках Глорию. Она отчаянно пыталась приоткрыть край глаза, но едва начинала что-то распознавать – веки сами собой опускались, и девушка будто погружалась в сон. Но она всё слышала и что самое ужасное – всё чувствовала. Почему ужасное?
Сын Кии и Аменхотепа периодически опускал глаза на неё. Взгляд этот был не самым обычным. Ему было жаль её, и было обидно – эта прелестная гостья из будущего не желала становиться принцессой и посылала всех к черту, страдая вдали от дома. И, тем не менее, какой она была особенной…
- Тутан, что стряслось? – в один голос завопили Кия и Меритатон, встретив его у двери в комнаты Лоры.
- Сознание потеряла. Но при этом успела всех выругать от души. – Ответил он, аккуратно положив девушку на кровать.
- Бедняжка… - протянула Кия. – Не стоило Эхнатону так быстро её короновать.
- Эй! Что-то ты какой-то слишком уж печальный, - заметила Меритатон, положив руку брату на плечо, - она и тебя послала?
- Она всех послала… - вздохнул принц.
- А это проблема? Через пару дней успокоится, придет в себя.
- Нет. С чего ты вообще взяла? Нет проблем.
- Точно проблем нет? – вмешалась Кия, когда Меритатон покинула комнату.
- Мама, ты же знаешь. Всё, как всегда. Сколько уже можно-то?
- По тебе не скажешь. Что-то явно происходит. Она тебе нравится?
- Мама! Прекрати, ради Амона!
- Ты можешь отпираться, сколько хочешь. Это твое право. Но я твоя мать и я вижу многое. Не слепая. Ты по-особенному смотришь на неё. Вырос что ли уже совсем?
- Мам, взросление происходит незаметно, тебе ли не знать. А Глорию трогать не стоит. Она страдает здесь. Ей хочется домой. Зачем ей лишние проблемы?
- Как всё странно. Но так Вы будете страдать оба. Зачем?
- Я готов даже на это. Пусть она будет счастлива. А если она не желает меня видеть и даже разговаривать – с чего ради я буду заставлять её?
- Ты совсем не похож на брата. Такой искренний и благородный.
- Многие это говорят. Только я все равно никто. Никто для царства и никто для Глории.
- Брось это. Всё впереди. Ты умница. Если не будешь ее заставлять – она, возможно, быстрее поймет разницу между вами.
- У меня нет цели быть ангелом в её глазах. Пусть видит то, что есть.
- Тутан, она довольно необычна и добра. Не стоит отпускать её, как птицу.
- Ну, иногда, даже нехотя, приходиться отпускать…
Улыбнувшись, Кия выставила сына из комнаты и сама удалилась.

Глория осталась одна в комнате. Брюнетка лежала на постели, снова пытаясь продрать глаза. Снова безумные мысли полезли в её светлую голову. Она вспомнила историю про «Маленького принца» и фразу: «мы в ответе за тех, кого приручили». В мозг тут же вонзился вопрос: «Сколько же времени нужно на то, чтобы кого-то приручить?». Больше всего молодая девчонка боялась привязаться к этой эпохе и этому месту, боялась остаться тут навечно, словно «третий лишний». Следом за этими мыслями выстроились новые, но уже о другом. Теперь в душу залегло чувство вины. У нее ведь и в мыслях не было обидеть кого-то во дворце. Девушка широко открыла глаза и резко встала со своего ложа. В какое-то мгновение ей показалось, что ноги не удержат свою хозяйку и вновь захотела присесть. Но уже в следующее мгновение все эти глупые мысли и мимолетная слабость улетучились. Она, подобно мифическому существу – пожирательнице сердец древнеегипетской мифологии – Ант, ломанулась к выходу, и отперев дверь, обомлела. В коридоре, как маленькие озорные мальчишки, сцепились два принца, и уже было неясно никому, кто кого спровоцировал на драку. Оба держали друг друга практически за шкирку, и увидев Глорию, оба шуганулись, как нашкодившие коты.
- Что за ерунда тут творится?! – воскликнула брюнетка. – Какого черта вообще?! Быстро отпусти его!
- Понял, щенок?! – сверкнул глазами Сменхкара.
- Я к тебе обращаюсь! – рявкнула девушка и глаза её заблестели и заполыхали.
- Он щенок, Лора! И недостоин тебя!
- Язык придержи за зубами и не смей командовать девушкой! – вмешался Тут.
- А причем здесь я? – удивленно поинтересовалась гостья из будущего. – Причем здесь кто меня достоин, кто недостоин?! Вы ополоумели оба? Вы же братья! Как можно так относиться друг к другу?
- Лорик, он простой сын служанки! Он младше меня и он недостоин самого прекрасного – то есть хороших умных лошадей, трона и тебя!
- Может, хватит распинаться в оскорблениях? – обратился к нему брат. – Я ни на что не претендую. Только вот мисс права – родные люди так не относятся друг к другу. Пора тебе это понять, Сменхкара.
- Хватит вам ругаться и спорить! Нельзя жить под одной крышей и ненавидеть друг друга! – воскликнула Глория.
- Можно. – Сухо бросил старший принц Египта.
- Как вы меня достали! – разозлилась девушка. – Я здесь всего пару дней, а это уже невыносимо! Вы и дальше будете проявлять эгоизм?
- Солнышко, ты права. Давай я тебе воды принесу? – принялся угождать ей Сменхкара, отпустив Тутанхамона.
- Пошел вон! – огрызнулась она.
- Нормально. Я принц, по уши влюбленный в тебя. А этому козлу можно всё, да?
- А этот «козел» пусть делает всё, что хочет.
- А я «пошел вон», да?
- ДА! – рявкнула брюнетка.
Сменхкара разъяренно посмотрел в сторону брата и не спеша побрел прочь, как кот, согнанный с кресла и обиженный на весь мир. Тутанхамон глянул на Глорию, подошел к ней чуть ближе и произнес:
- А почему меня не выгнала?
- Ты… ты мою книжку спас. А потом и меня. Там, в саду. Когда я грохнулась в обморок. Он только вертится вокруг меня, съедая глазами. От него нет никакой пользы. Мне даже говорить с ним не хочется.
- Любит он тебя, мне ли не знать.
- Не любовь это. Это одержимость, влюбленность.
- А что тогда в твоем понимании «любовь»?
- Любовь – это загадка. Она похожа на призрак. Его то нет, то оно вдруг появилось. Когда люди любят, они спешат помочь тебе, выслушивают тебя, защищают от опасностей. Доставляют счастье, делают приятное. Да хоть даже простые цветы дарят. Просто… это необъяснимо…
- В этом ты права. Сам не заметишь, как станешь взрослым… и уже будет хотеться не играть с кошкой, а просто… просто разговаривать с кем-то, общаться. Как ты и сказала, делать простые приятные мелочи.
- Рада, что в этом ты меня понимаешь. Это даже странно.
- Нет. Вовсе не странно. Может, поймешь однажды.
- Хм. Просто иногда пугает, что это «однажды» либо наступает слишком быстро, либо тянется, сложно жевательная резинка…
- Может, пойдем, прогуляемся? Отвлечешься хоть.
- Куда, например?
- К пирамидам. В пустыне где-нибудь. Хочешь на лошади прокатиться?
- Спасибо. За приглашение. Я согласна.
У Глории на лице возникла приятная, и, как ей казалось, глуповатая, улыбка. Но это ее почему-то не смущало. Принц несмело взял ее за руку и повел прочь из дворца. Они были из разных времен, но почему-то друг друга понимали. Им нравилось разговаривать обо всем. Так и прошло время до самого вечера – в пустыне, у пирамид. Сын Эхнатона поведал своей новой подружке всё, что знал об этих замечательных строениях. Глория сидела верхом на Луче и уверенно держала в руках поводья. Конь медленно спокойно шел вперед, Тутанхамон шел рядом…
Во дворце Эхнатона многие сразу же переполошились, стали искать пропавшую Глорию, узнавать у всех подряд, не видели ли её. Странно, наверное, но вот до принца никому не было дела – есть он или нет его. Только Кия переживала за обоих.
Но до обеих пропаж было дело Сменхкаре. Не очень ему нравилось всё это. Делить с кем-то Глорию и трон? Да еще чего! Нашли дурака.
Вернувшись в тронный зал, старший сын Эхнатона уселся на пустой золотой трон отца и стал думать, бросая по сторонам озлобленные взгляды. Во что бы то ни стало он должен лишить этого глупого щенка столь дорогих подарков судьбы. Кто он вообще такой? Ревность и злоба – не лучшие советчики, как оказалось. В ярости можно такого натворить…

+1

6

3 часть

Название: "Вечность в одном мгновении"
Жанр: Драма, Ангст, Психология, Философия, Сонгфик, Hurt/comfort
Фандом: Мифология, "Однажды в сказке", Ориджиналы
Персонажи/пейринг: Глория/Тутанхамон; персонажи "Сказки" упоминаются
Ссылка на ФикБуке: http://ficbook.net/readfic/1837496

- Тутанхамон! Вот гад, ты где шарился?! – совсем озверев, выпалил Сменхкара, вставая с трона.
- Прекрати снова разводить спор. Какая тебе разница, где я был? Что это изменит?
- Это изменит всё, собака! Ты с моей девушкой гулял, да? Мозги ей пудрил?!
- Она тебе не девушка. Ты сам видишь её отношение к тебе. А оно именно такое, потому что ты сам относишься так к другим. Может, хватит?
- Ты меня еще учить будешь, паршивец? Иди цветочки поливай!
- Понятно. Ты никогда не изменишься. Её слова ничего тебе не дали.
- Хватит, я сказал, меня упрекать! Она моя и будет моей! А ты…
- Всё. Разговор окончен.
Не пожелав дальше ругаться, Тутанхамон скрылся из вида брата. Он направился прямо в сад – туда, где любил проводить время с детства. Здесь он чувствовал себя защищенным. Никто его не трогал – ни слуги, ни монархи. Здесь цвели и благоухали лучшие цветы Египта. Оказавшись около клумбы с шиповником, принц замер на мгновение. Белые бутоны уже готовы были раскрыться. Это было так прекрасно и мило. Жаль, что Глория сейчас этого не видит.
Она отвела лошадь в конюшню, сама этого пожелав, и ушла в свою комнату – спать. Все так думали. Почти все без исключения думали, что молодая гостья из будущего отправилась в царство Морфея. Только она не спала. Она легла в свою кровать, повернулась на один бок, и крепко прижав подушку руками к себе, прикрыла глаза. Спать жутко не хотелось. В носу поселился запах пустыни и теплого ветерка, который немного отдавал свежестью чистой воды. Она закрывала крепко глаза и ей мерещились картинки, которые не давали покоя. Высокие загадочные пирамиды, теплый песок под босыми ногами, чистое безоблачное небо над головой. И вдруг вся эта красота словно утопает в тумане, и она снова видит лошадь. Животное бешено несется вперед, из-под копыт тучами летит песок. Лошадь ржет, скачет.
- Нет!!! – снова заорала Глория.
Откуда ни возьмись на крик прибежала Кия, и вновь присев на край кровати девушки, спокойно произнесла:
- Лора, что такое? Успокойся. Все нормально. Это мы. Ты в безопасности.
- Нет… нет… - она кладет голову служанке на колени и тихонько плачет.
Снова она чего-то боится. Кия погладила ее по голове, поцеловала в голову и вдруг пролепетала:
- Знаешь, я пересматривала твою книгу. Там лев. Муфаса. Прямо как Эхнатон. Извини меня заранее. Ассоциации такие приходят в голову.
- А Сараби кто тогда? – дрожащим голосом спросила та.
- Нефертити, естественно.
- Нет. – Твердо возразила ей красавица, немного успокоившись. – Это ты.
- Я? Почему ты так решила?
- Сменхкара не может быть Симбой. – Промурлыкала Глория и снова вцепилась в подушку, закрыв глаза.
Кия все еще сидела рядом, а Лора делала вид, что уже спит. Зачем она это делала? Непонятно.
Еще несколько дней пролетели над Египтом, как птицы. За это время Глория с Тутанхамоном успела здорово сдружиться, а Сменхкару это ужасно раздражало. Кия наблюдала за ними краем глаза, и ей казалось, что это намного больше, чем просто дружба. Возможно, она была права. Глория не стеснялась ничего, находясь рядом с сыном принцессы Кии и фараона Аменхотепа. Она искренне смеялась, радовалась всякой мелочи. У нее начали возникать мысли, что она даже согласна остаться здесь. Даже за такое короткое пребывание
Однажды она нашла на своей постели в комнате веточку распустившегося шиповника и даже чуть-чуть смутилась. Это была и в самом деле мелочь. Но такая необыкновенная. Шиповник был белым, словно снег. Лепестки этого цветка немножко блестели и были невероятно чистыми и свежими, как сама весна в тот период, когда еще не совсем жарко, но уже не холодно. Несмело улыбнувшись в пустоту, она быстро нашла небольшую вазочку для мини-цветка и поставила его в воду. Улыбка не сходила с ее лица уже второй день. А на третий…

- Один день и я в Фивах! Уймись уже. – Улыбаясь, говорил Тутанхамон.
Глория вертелась около него в конюшне и суетилась, как птица, в которую выстрелили.
- Не надо туда ехать, Тут. Пусть кто-то другой едет. Что такого? Ты же обещал! Ты же сам говорил, что будешь на балу!
- Я приеду к этому времени. Я обещаю – мы с тобой ещё станцуем вместе.
- Нет… - прошептала Лора, отворачиваясь.
Ресницы ее задрожали. Она готова была разрыдаться, но почему-то держалась. Здесь же находилась Кия и маленькая Ситамон – самая младшая дочка Нефертити. Эта девочка была самой милейшей дочерью Эхнатона и его жены. Она была еще совсем чистой и искренней. В ее словах и чувствах не было лжи и зла. Она всегда говорила то, что думала и была так наивна.
Глория присела на корточки перед Ситамон, и, пытаясь скрыть слезы, взяла ее за подбородок. Девочка улыбнулась и потянула руку к ее лицу, стараясь погладить ее по щеке. Кия улыбнулась и сама еле сдерживала слезы. Почему?
- Мама, не бойся ничего. Я же тут с тобой… - прошептала Ситамон.
- Дорогая, твоя мама – Нефертити.
- Она не мама… она меня не любит и всегда занята…
- Такова роль монарха. Прости её. Она, конечно, любит тебя. Иначе быть не может.
- Может! – чуть не расплакалась девочка.
Лора взяла на руки пятилетнюю дочь царицы Египта, наряженную в белое платьице, и произнесла:
- Спасибо тебе, милая. Конечно, мы с тобою вместе.
Скромная улыбка снова появилась на лице брюнетки.
- Лора, не накручивай себя на плохие мысли. – Вмешался Тутанхамон. – Через один день я вернусь. Всего лишь туда и обратно. Нужно забрать из Фив кое-какие документы.
Девушка кивнула головой и уставилась на Луча, запряженного в колесницу. Он ел корм из большого корыта и фыркал время от времени.
- Удачи тебе, дорогой. – Произнесла Кия и поцеловала сына.

Шиповник распустился в саду всего на пару часов. Глория совсем без настроения вошла в королевский сад и уселась на пол перед большой клумбой. Рассвет. Лучи солнца давали жизнь новому дню. По легенде египтян, это бог солнца – Ра, преодолел двенадцатые ворота и поборол змея Апопа вновь. Глаза брюнетки то слипались, и её клонило в сон, то она вдруг широко их раскрывала.
- Доброе утро, моя прекрасная!
- Что ты здесь забыл? – спросила она у Сменхкары, который направлялся к ней.
- Проведать тебя зашел. Такой день прекрасный. Разве нет?
- Еще утро. – Обернулась Лора.
- Может, пойдешь, позавтракаешь с нами? Сидишь тут с ночи. Ситамон тебя везде ищет.
- Можно подумать, тебе есть дело до Ситамон.
- Дело не в этом. До тебя мне есть дело точно. Ты великолепная девушка. Твои качества можно долго перечислять. Ты нравишься мне, когда же ты увидишь это?
- Ты как-то странно проявляешь свою симпатию. Как можно на неё чем-то ответить? – удивилась гостья из будущего.
- Прости. Я не научился еще. Помоги мне немножко. И у нас с тобой всё будет прекрасно.
- Забудь. Обо всём забудь, Сменхкара. – Уверенно сказала Глория и встала с пола.
Он несмело положил руку ей на плечо и сделал жест, приглашая ее в тронный зал на завтрак. Девушка недовольно посмотрела на него. Почему-то есть ей вовсе не хотелось.
- Если не хочешь есть, может, пойдем, прокатимся на лошадях? Антарес всегда к твоим услугам.
- Чего это ты так расщедрился?
- Я всегда готов делать для тебя что угодно. Ты этого не замечаешь.
- Если бы ты предложил хотя бы что-то дельное…
Она кивнула головой. Сон так и хотел забрать её с собою в неизведанные сказочные королевства. Но ведь уже утро – как можно спать? Снаружи дворца такая прекрасная погода. Брюнетка указала Сменхкаре на дверь и он уже собрался уходить.
Лора опустила глаза вниз и странно тяжело вздохнула. Принц обернулся. Она сильно вдыхала теплый египетский воздух, дотронувшись рукой до носа. Из одной ноздри у неё полилась кровь алой небольшой струйкой. Девушка ощущала, насколько эта кровь горячая и под каким давлением льется из лопнувшего капилляра. В глазах у нее потемнело, и она едва не упала. Сменхкара ловко подхватил ее на руки и быстрым шагом понес ее в тронный зал. Эхнатон, увидев сына и Лору на его руках, вскочил с места и разу послал слуг за лекарем. Кия принесла небольшую котомку с прохладной водой. Нефертити лишь недовольно фыркнула и предпочла удалиться, пока вся ее семья воркует над бедняжкой Глорией.
- Что случилось, Сменхкара? – начала допрос Кия, смачивая тряпочку в воде и прикладывая к носу брюнетки.
- Мы просто разговаривали. А потом у нее потекла кровь из носа.
Эхнатон сжал губы, глядя на Сменхкару. Что-то его немного пугало и не давало покоя. Глория всхлипывала, лежа на двух рядом стоящих тронах. Все, кто были в тронном зале фараона, внезапно услышали Ситамон. Она бежала со стороны сада и рыдала. Глория повернула голову к ней, когда девочка совсем близко подошла к своей «маме».
- Он завял… завял… мама! – отрывисто кричала принцесса, подавая гостье из будущего ветку шиповника.
Цветок совсем завял за какие-то несколько часов. Лепестки поникли и стали вялыми, почернели. Брюнетка почуяла, как кровь перестает течь из ее нежного носика и как сумасшедшая подскочила. Кия побежала за ней, крича и возмущаясь, слуги последовали за ними.
Сменхкару начало трясти. Так, возможно, происходит со многими людьми, которые спонтанно что-то решили, а теперь мучаются и волнуются из-за того, что изменить уже ничего нельзя. Эхнатона это несколько удивило, но расспрашивать сына о чем-либо он не стал. Глория беспокоила его больше. И поэтому он более медленно, чем Кия и слуги, пошел к выходу из дворца.
- Антарес, давай! Но! – заорала Лора, забравшись в седло коня Сменхкары.
Лошадь встала на дыбы и заржала. Ощущая, как твердо и плотно ноги стоят в стременах, она уверенно сидела верхом и пыталась заставить коня двигаться. Поводья были в ее руках, но Антарес не поскакал сразу по ее велению.
Кия, стоя внизу, на песке, начала говорить:
- Лорик, слезай. Ты заболела, кажется. Давление поднялось. Тебя надо в порядок привести. Сегодня же бал, милая! Нечего изводить себя еще больше! Подумай о себе, о Ситамон.
Сменхкара, который также принялся догонять свою возлюбленную, тихо протянул:
- Глория… прости меня.
- Нет… нет! Зачем!? Какого черта? – орала девушка, сидя в седле.
Она наклонила голову и прильнула всем телом к лошади, поглаживая черного скакуна по гладкой шее. Антарес еле заметно водил ушами и блаженствовал от прикосновений добродушной принцессы.
- Не надо…
Кия с ужасом заметила, как из ее носа снова начинает литься кровь. Крепко зажмурив глаза и стиснув зубы, брюнетка подавляла внутренний голос, который так и просил ее кричать. Кричать во весь голос, как только можно. Желудок словно сжался от напряжения в ее организме, а сердце начало невыносимо колоть. Места этому сердцу не хватало в груди и бедняжке казалось, что она умирает.
- Да сделай же что-нибудь, Сменхкар! – запаниковала Кия. – Сними ее с лошади!
Но никто не успел этого сделать. Антарес дернулся с места и помчался вперед, поднимая клубы пыли. Эхнатон закричал и попросил слуг привести коня из конюшни. Кия прикрыла рот рукой и закрыла глаза на мгновение. Душа так и говорила – не жди ничего хорошего.
Глория неслась, подобно ветру. Черная лошадь ощущала состояние своей наездницы и не собиралась травмировать ее еще сильнее. Хотя сильнее уже некуда…

Она умерла в этот день. Умерла вместе с ним, с тем, которого беззаветно любила. Пошел тридцатый день бальзамирования ее фараона, когда Глория впервые стала вновь ощущать, как в ее венах ритмично и быстро течет кровь. Она встала с постели по привычке рано утром, с грустью поглядела в окно. Так же, как и прежде это бывало, к ней заглянула Кия.
- Дорогая, завтрак уже на столе. Пойдешь туда, ко всем или сюда принести?
- Не хочу я есть…
- Эхнатон так и не нашел способа вернуть тебя в твое время. Пока что ты остаешься с нами. Но не стоит себя убивать…
- Убивать? Разве мертвого можно убить? – истерично засмеялась девушка.
- Глория! Не неси глупостей! Ты жива и полна энергии! У тебя впереди длиннющая и счастливая жизнь. Вот увидишь. Говорят, будто те… кто много страдают, все же бывают счастливы. Может, и не слишком долго. Зато их счастье поистине искреннее, настоящее и светлое. А разве от такого душа не светлеет? Но это так, слова. Твое счастье будет длинным.
Глория молчала. Больше она не находила слов для ответа. В ее сердце поселилась пустота, как будто она когда-то наложила великое проклятие на весь мир и все его составляющие, и теперь расплачивается за свою жестокость…
Она даже не понимала теперь – хочет ли домой. Всё стало каким-то ровным, гладким и серым, ненужным. Внутренний голос с утра до ночи напевал какие-то грустные и душераздирающие песни, не давая мозгу отдохнуть. А в комнате стояла тишина. Прошло время, когда цвел шиповник, и не стало его аромата в воздухе. Самое любимое и теплое время года улетучилось. Слабый ветер вне дворца завывал, подражая северному и ледяному ветру, но у него получалось плохо – он только пыль в разные стороны швырял. Лора обтерла глаза, и вдруг произнесла:
- Кия… пойдем в сад?
Женщина сначала удивилась такому желанию, но ничего не ответила и согласилась, кивнув головой. Брюнетка воодушевленно взяла служанку за руку и повела по привычному и знакомому маршруту. Тяжелая дверь в сад вновь распахнулась. Две красивые и необыкновенные представительницы женского пола медленно вошли в помещение. Их силуэты были похожи на силуэты известных актрис, сияющих в свете софитов, на богинь, что уходят вдаль, окунувшись в свет желтого вечернего солнца, отбрасывая свою тень на землю.
Глория доплелась до пруда и уселась рядом с ним, спустив ноги в воду. Киа обомлела, села рядом на корточки и вдруг заверещала:
- Лора! Что же ты творишь? Заболеешь сейчас! Вода-то не комнатной температуры!
- Нет в этом разницы… - прошептала девушка, глядя, как встает солнце.
Здесь она увидела рассвет. Наконец-то. Мягкие, яркие лучи постепенно освещали все земли Египта, солнце поднималось. Оно сразу же начало пригревать и ласкать, будто отчаянно старалось заглушить боль. Подумать только! Где-то там, совсем далеко от нее, ее большая и странная семейка уже который год ждет чуда, ждет простого восхождения солнца и разрешения проблем. А она сидит здесь, в древней и уже забытой эпохе. Опускает ноги в холодную воду пруда, смотрит, как Египетское горячее солнце встает над долинами. Ведь это то, о чем они там «битый час» мечтают, как дети в детских домах мечтают о родителях…
А ей никакого счастья это светило не приносит. Почему же? Она ведь также, как и они, ждала этого дива дивного…
- Не грусти. Всё пройдет. – Протянула Киа.
- Нет… не пройдет. Такое не проходит. Не проходит…
- Проходит и не такое. Ты еще молодая совсем. Ты всё осознаешь в будущем.
Слезы, казалось, застыли и не покидали глаз Глории уже больше месяца. Она бессильно закрыла глаза и положила голову на колени египтянки. Та принялась напевать песню, хотя и сама едва держалась, чтобы не заплакать. Солнце всё быстрее проникало в королевский сад. Глория незаметно для себя самой начала засыпать. Тяжелая дверь в необычайный чертог с выходом на улицу тихо скрипнула и приоткрылась. Киа обернулась, но ни слова не сказала – не хотела нарушать покой своей названной дочери. В дверном проеме стоял Сменхкара и долго смотрел…

Когда Ра преодолел двенадцатые ворота и одолел Апопа, как он это делает уже не одну тысячу лет, его расписанная узорами и сияющая золотом ладья поплыла по бескрайнему небу, освещая всё: долины, леса, дома, землю…
На его пути сегодня возникла та, которую он в этих краях никогда еще не видел. По привычке бог солнца направил свое оружие в сторону незнакомки, и был готов нанести удар, дабы не останавливаться и не задерживать никого – солнце везде должно появляться вовремя. Красивая и молодая женщина его остановила, сладко, но приятно улыбнувшись, обнажив при этом свои необычайной красоты ровные жемчужные зубки. Она вся была облачена в бело-розовый шифон, развевающийся на ветру. Влюбленные радостные глаза светились и просто сверкали, подобно алмазу. Она пленила Ра, и он все же остановил ладью перед нею.
- Что тебе нужно?! – воскликнул он.
- От тебя я ничего не прошу. – Зазвенел ее нежный голос. – Я прошу отдать мне ее. Эту девушку, которую твои лучи освещают и пытаются согреть. Не помогают они.
- Ложь! Мои лучи самые теплые и светлые!! Она обязательно почувствует их силу!
- Нет. Ей нужно другое. Она здесь… не могла ничего изменить – так предрешено. Она здесь для того, чтобы научиться… а сегодня пришло её время. И я ее заберу.
Девушка улыбнулась и стала растворяться в воздухе. Ра пытался ударить ее чем-то, испугавшись, что это какой-то призрак или того хуже. Но было поздно – ничто не действовало. Незнакомка пропала, словно в никуда.
Солнечный бог вновь начал двигаться по небу в своей ладье и мельком бросил взгляд вниз, на землю. Под ним располагался цветущий сад Египетского царства, в котором уже несколько часов сидела женщина-египтянка и ее маленькая любимая девочка – спящая на коленях…
Не остановили его лучи пребывания ее на этой земле. Не могли они не продлить, не ускорить их… Глория сама стала растворяться в атмосфере. Киа ужасно испугалась, но не смогла даже вскрикнуть. Горячие горькие слезы безмолвно полились из ее прекрасных глаз, руки так не хотели отпускать эту милую и замечательную девушку. А она спала, словно ее сон с этой минуты кто-то оберегал и верил, что она однажды забудет свой миг вечности в Древнем Египте и найдет дорогу по этому сну – вторая звезда направо и прямо до утра…

+1


Вы здесь » Всего понемножку » Наше творчество » Рассказы от Golden Lily